В пятницу, 24 апреля, Владимир Путин подписал закон, существенно упрощающий получение гражданства РФ. Закон вступит в силу через 90 дней после опубликования. Что же упрощено?

Прежде всего, упрощения коснутся не всех подряд, а выходцев из СССР и их потомков, а также иностранцев, находящихся в браке с гражданами РФ при условии проживания в России и наличии общих детей, и иностранцев, хотя бы один из родителей которых является гражданином РФ и проживает в России. Особо выделены граждане Украины, Молдовы, Беларуси и Казахстана при наличии у них действительного вида на жительство в РФ.

— Нет необходимости отказываться от гражданства другого государства;

— С трех до одного года снижено требование о продолжительности трудовой деятельности в России при приеме в гражданство РФ в упрощенном порядке иностранцев и лиц без гражданства, проживающих в России и получивших после 1 июля 2002 года образование по основным программам в образовательных или научных организациях РФ, имеющих госаккредитацию.

Немного? Да, немного. Но это происходит далеко не в первый раз. Были уже раздачи паспортов РФ в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье — и в Молдове, в Средней Азии, в Северном Казахстане. Позднее — в ОРДЛО. Сперва тайная, а затем принудительная — в Крыму. Россия влезает с раздачей своих паспортов везде, где есть война и нестабильность. Как правило, спровоцированные и питаемые самой Россией, пишет политический обозреватель Сергей Ильченко.

Мотивация получателей при этом проста: паспорт страны пребывания или страны исхода, если они уже находятся в России, представляется им ненадежной защитой. Россия же, как только может, всеми мыслимыми способами, раскалывает общества постсоветских стран. Она вбивает клинья в малейшую трещину — и жадно глотает отколотые куски.

Но почему раздача гражданам другого государства — гражданства России по факту всегда означает агрессивное поглощение Россией кусков этого государства?

Чтобы это понять, разберемся, что собой представляет институт гражданства России, и насколько правильно называть его именно институтом гражданства, а не подданства. К слову, такая подмена, когда российское гражданство именуют российским подданством, встречается все чаще, проскакивая иной раз и в полуофициальных тестах. И это, разумеется, неспроста.

Все обстоит довольно просто. Подданство фиксирует единоличное право главы государства распоряжаться судьбой его обладателя. В том случае, когда какое-либо лицо становится предметом спора между двумя государствами, подданство одного из них дает основание заявить на это лицо свои права. Права же самого подданного, в рамках отношений между ним и государством, которое выступает в роли его де-факто владельца, могут, в принципе, существовать, но могут и не существовать вовсе. Институт подданства правами самих подданных не интересуется. Он лишь закрепляет права государства на данную человеческую особь — и все. Остальное лежит вне его сферы действия.

Немного иначе обстоят дела с гражданством. Гражданство предполагает у его носителя, гражданина, наличие определенных прав по отношению к государству. Например, право участвовать в управлении этим государством через демократические процедуры. Иными словами, права и обязанности государства и гражданина всегда носят обоюдный характер.

Теперь посмотрим: является ли российское гражданство — гражданством? Формально — да, является. В России — подчеркиваю, чисто формально, но все-таки существуют выборы различных уровней, и существуют законы, которые не могут отменяться или изменяться, или вводиться задним числом, или применяться произвольно, без привязки к месту и времени их действия. Но это, повторяю, чисто формальная отписка. В действительности, в России нет ни выборов, ни законов, а есть исключительно произвол правящей номенклатуры. Этим Россия целиком и полностью наследует СССР. То есть, российское гражданство на самом деле — никакое не гражданство. Российское гражданство — это подданство!

Было ли гражданство в СССР? Разумеется, нет. Там тоже было подданство! Для иллюстрации этого факта приведу фрагмент из воспоминаний Менахема Бегина, он же Мечислав Вольфович Бегун, родившийся в 1913 году в Российской Империи, ставший, в связи с ее распадом, гражданином Польши, бежавший при наступлении немцев из Варшавы в Вильнюс и получивший уже в Вильнюсе, в 1940 году, 8 лет лагерей, как агент британского империализма и социально опасный элемент. О своих приключениях Бегин, ставший впоследствии премьер-министром Израиля и лауреатом Нобелевской премии мира 1978 года, написал любопытные мемуары. Из них и взят его диалог со следователем НКВД в 1940 году.

— Гражданин следователь, — задал вопрос Бегин — вы утверждаете, что моя сионистская деятельность в Польше была преступной с точки зрения советского закона и поэтому я предстану перед судом. Но я действовал в Польше, и там моя деятельность была абсолютно легальной. Ни один из законов страны не запрещал ее. Теперь я нахожусь в Советском Союзе, и на меня распространяются законы этой страны, но как они могут быть применены ретроспективно к действиям, совершенным в прошлом?

Ответ следователя заставил Бегина глубоко задуматься над своим положением.

— Ваша юриспруденция может только рассмешить нас. Вы обвиняетесь по 58 статье УК. В 58 статье говорится о контрреволюционной деятельности, измене и диверсии, и сформулировал ее сам Владимир Ильич Ленин.

— Но как может эта статья распространяться на действия, совершенные в Польше?

— Ну и чудак же вы, Менахем Вольфович! 58 статья распространяется на всех людей во всем мире. Весь вопрос в том, когда человек попадет к нам, или, когда мы доберемся до него.

«Слова следователя заставили меня содрогнуться, — пишет Бегин. — Много дней не выходил у меня из головы этот чистосердечный, поразительный ответ, переворачивающий вверх дном все понятия цивилизованного человека о правосудии. Значит, существует в мире страна, Уголовный кодекс которой распространяет свое действие на каждого из двух с половиной миллиардов жителей земного шара!».

Изменилось ли что-то с тех пор в российской «юриспруденции»? Абсолютно ничего — и уголовные дела, открытые СК РФ против граждан Чехии, причастных к демонтажу на территории Чехии памятника маршалу Коневу, продемонстрировали это с полной ясностью. Можно сколько угодно смеяться над этим, можно говорить о юридической дикости российской Фемиды, и это действительно так. Но как только любой из фигурантов этого дела окажется в зоне досягаемости хапка российских органов (не могу назвать их «правоохранительными», а подходящего, и, при этом, печатного слова не нахожу, так что пусть будут просто «органы»), как у него появляются зримые шансы сесть в российскую тюрьму на несколько лет.

Пойдем дальше: представим себе, что среди фигурантов дела о демонтаже памятника Коневу дела затесался гражданин России. Неважно, что он может быть одновременно и гражданином еще каких-то государств. Важно лишь то, что когда-то и где-то, по глупости, под принуждением, по стечению обстоятельств — неважно, почему, — он обзавелся российским паспортом. Возможно даже, что впоследствии он никогда не жил в России, а, следовательно, не получал российский внутренний паспорт, и не являлся, по факту, в связи с этим, полноправным российским «гражданином» — точнее, подданным, даже в той мере, в какой россияне, живущие в России, обладают какими-то «правами». Возможно что его загранпаспорт давно истек и даже утерян, никогда не применялся по своему назначению. Возможно даже, что этот человек уже позабыл о том, что когда-то имел неосторожность получить российское «гражданство». Все это не имеет никакого значения, потому, что он числится российским гражданином. И Россия, уверяю вас, об этом отлично помнит.

Такой гражданин может быть объявлен Россией в международный розыск — да, по делу о снятии памятника Коневу, а почему бы и нет? И тогда, при пересечении любой границы, он обнаружится в списке Интерпола. И при неудачном для него стечении обстоятельств может быть даже выдан России.

Фактически это будет выдачей беглого крепостного раба, поскольку российский паспорт никаких иных прав, кроме права собственности государства на данную человеческую особь не предусматривает. Российский крепостной на основании этого права собственности может быть осужден российским судом, в том числе и заочно. Выйти же из российского «гражданства» почти невозможно — вся процедура построена так, чтобы из ловушки не выбрался никто.

С практической точки зрения российский паспорт абсолютно бесполезен. Россия не проявляет никакой заботы о своих крепостных, за исключением тех случаев, когда ей нужен предлог для агрессии и оккупации. Никого не интересуют и обстоятельства приобретения российского «гражданства» — то есть, обращения в российские крепостные: по месту рождения и в связи с гражданством родителей, в результате обмана, осуществленного при помощи российской пропаганды, собственного заблуждения или прямого принуждения к его принятию, как это происходило и происходит в оккупированном Крыму. Принявший гражданство России и хотя бы однажды получивший российский паспорт человек в любом случае попадает в крепостную зависимость от российского государства. При этом, претендовать на право собственности на этого человека Москва может даже при наличии у него других гражданств — конечно, это создаст для нее некоторые трудности, но тут уже, в решающий момент, на чашу весов могут быть брошены очередные «зеленые человечки". Каким образом? Да каким угодно — вплоть до похищения из Украины или третьей страны и вывоза в Россию. После чего МИД России будет заявлять, что, мол, «это наша лошадь».

Как видите, все обстоит довольно серьезно. И обманутых, увы, будет много.

Сегодня паспорта, вброшенные в Украину, Молдову, Казахстан, Беларусь выполняют роль спящей агентуры. Еще раз подчеркну, именно паспорта, а не люди. Люди получают российские паспорта в разных обстоятельствах, и далеко не всегда в связи с желанием призвать Путина и российские танки. Но такие паспорта, розданные Россией, в любом случае будут играть роль спор, из которых, в нужный Москве, момент начнет прорастать плесень «Русского мира». Таким моментом может стать, к примеру, благоприятная для Москвы ситуация, когда другим странам, по какой-то причине, будет не до очередного российского хапка. Тут-то Москва и вспомнит, что на одной из сопредельных территорий живут во множестве ее крепостные — то есть, «граждане», которых нужно срочно спасать от очередных злобных русофобов.

Вот как это будет работать. И это по-настоящему опасно. Это уже было в нашей истории, когда «государыня-матушка» Екатерина осчастливила Украину крепостным правом. Путин сейчас пытается повторить тот же номер — с поправкой на современные реалии, естественно.

Что могла бы предпринять в ответ Украина? Здесь сослагательное наклонение «могла бы» вызвано скептическим отношением к нынешней украинской власти, которая, в чем я уверен, не предпримет по этому поводу вообще ничего. Но надежда на появление у власти более вменяемой и патриотичной команды еще жива. Итак, что могла бы предпринять такая команда, когда и, если она в Украине все-таки появится?

Первый шаг: принять закон, дающий гражданам России, находящимся на территории Украины, право обратиться к украинским властям с заявлением об отказе от российского гражданства. О чем, среди прочего, такой гражданин России, теперь уже бывший, должен попросить украинские госорганы известить и российское посольство.

Разумеется, Россия такого отказа от гражданства никогда не признает. Не будет он легитимен и с точки зрения международного законодательства. Но с точки зрения законов Украины податель такого заявления может более не рассматриваться как гражданин России, и, если у него нет гражданств других государств, получить статус лица без гражданства.

Когда же таких заявлений наберется достаточно много — вероятно, несколько тысяч или десятков тысяч, — в Украине должна появиться правозащитная организация, которая, при поддержке украинского МИДа, возбудит от имени этих людей серию исков в судах третьих стран о признании их отказа от российского гражданства также и в этих странах.

Конечной целью этих исков, помимо освобождения их подателей от российской крепостной зависимости, должна стать демонстрация всему миру того факта, что российское «гражданство» не имеет почти ничего общего с общепринятыми во всем мире институтами гражданств. Как следствие, оно не должно и рассматриваться как полноценное гражданство в международно-юридическом плане. Любой его якобы обладатель должен получить возможность в любой момент отказаться от него собственным решением, в одностороннем порядке, без каких-либо дополнительных условий — и без согласия российского государства. В свою очередь, это требует механизма фиксации такого отказа, признаваемого на международном уровне. Отказ от российского гражданства, зафиксированный при помощи такого механизма, должен иметь решающее значение при любых юридических спорах за пределами РФ, независимо от его признания или непризнания российской Фемидой.