Следственный комитет Российской Федерации возбудил уголовное дело против муниципальных чиновников чешской столицы, принявших решение о переносе памятника советскому маршалу Ивану Коневу. Дело появилось не просто так. С предложением о начале расследования к коллегам обратился министр обороны России Сергей Шойгу. Одновременно министр обратился к своему чешскому коллеге Любомиру Метнару с просьбой передать России демонтированную статую Конева. И уже получил отказ по одной простой причине. Демонтированный памятник не является собственностью Министерства обороны Чехии. Только местное самоуправление может принять решение о том, где ему находиться. Если оно решает, что место памятника – не на площади, а в музее, то так тому и быть.

Однако сама реакция Шойгу свидетельствует, в каком королевстве кривых зеркал живут московские чиновники. Эти люди даже и не догадываются, что у местного самоуправления может быть своя позиция по поводу памятников, а у президента Чехии Земана, пресс-секретарь которого осудил демонтаж памятника Коневу – своя. И что монумент может не принадлежать государству.

Россия не впервые участвует в «войне памятников». Отличный пример – история с так называемым «Бронзовым солдатом». В 2007 году российское руководство активно протестовало против перезахоронения военнослужащих и переноса памятника советским солдатам из центра Таллина на военное кладбище. Перезахоронение было использовано для дестабилизации ситуации в Эстонии. И, кстати, в этой стране ситуация была диаметрально противоположной той, что мы наблюдаем в Праге. Вопрос о военных захоронениях находился в компетенции как раз министра обороны (как, впрочем, и в Чехии, просто монумент Конева – памятник, а не могила). Но против переноса памятника и могил под ним выступала мэрия эстонской столицы. И тогда в Москве как раз активно поддерживали местное самоуправление  и утверждали, что центральные власти не должны вмешиваться в его полномочия. А сейчас, как видим, все происходит с точностью до наоборот.

За каждой такой ситуацией – стремление Кремля заставить другие страны принять российскую – а если быть точным – советскую версию истории. Маршал Иван Конев, вне всякого сомнения, важная фигура в истории Второй Мировой войны. Но после ее окончания именно этот человек руководил подавлением антикоммунистического восстания в Венгрии и посещал Прагу накануне советской оккупации Чехословакии. Для чехов, которые пережили эту оккупацию, памятник Коневу стал символом не освобождения Праги, а советского вторжения и расправы над «пражской весной». Но в Москве не хотят об этом помнить.

Захоронение солдат в центре Таллинна было напоминанием не только о боях в Эстонии во время Второй Мировой войны, но и том, что после войны продолжилась советская оккупация Эстонии – одна из самых черных страниц в истории эстонского народа. Решение перенести прах воинов на военное кладбище было и данью уважения их памяти, и нежеланием сохранять в центре столицы монумент, который для многих стал напоминанием об оккупации, репрессиях, гибели родственников и друзей в Сибири. Но в путинской России не признают самого факта оккупации Эстонии.

Именно нежелание считаться с историей привело к тому, что память о победе во Второй Мировой войне выродилась в путинской России в «победобесие», а стремление соседних стран объективно отнестись к своему непростому прошлому приводит к «войне памятников». И отнюдь  не только памятников – если мы вспомним о Крыме и Донбассе, о переписывании истории на оккупированных территориях, фальсификации прошлого, дискриминации украинского языка и репрессиях против украинских и крымскотатарских активистов, церкви, культурных и национальных институций. Кстати, против организаторов и участников этих действий не возбуждают уголовных дел – хотя они совершают преступления не против каменных истуканов, а против живых людей из плоти и крови. 

Виталий Портников: www.radiosvoboda.org